Геббельс был человек страстный. И в страсти своей неудержимый, ревнивый до бешенства. А ревность — не та вещь, с которой можно обращаться небрежно. Ревнивец хуже керосина. Никогда не знаешь, в какой момент его начнет трясти родимчик.
— Я больше никогда-никогда не буду играть с вами в гольф! — Обещаешь? — Что случилось? — Трина не попала по мячу, расстроилась и кинула клюшкой в своего отца. — Нет! Я кинула клюшкой, а папа сам позволил ей попасть в себя!
