– Я и забываю, моя Царевна морская, как порой ты бываешь наивна, несмотря на все лета свои. – О чём ты? – Да о том, Марья! Словно дитя малое, ты о хороших да плохих рассуждаешь. О чёрном да белом… При том заранее для нас с тобою места распределила. А ведь правда в том, что мир – он серый, Марья. И даже самый праведник истинный да справедливый на гнусность способен. Вопрос лишь в том, что его вынудить может. И что праведником после этого он быть не перестанет. Коль иначе ты считаешь, Марья, так знай – себе сама врёшь. А дело то – последнее.