Люди достаточных классов так привыкли к своей роли рабовладельцев, что, когда речь идёт об улучшении положения рабочих, он, чувствуя себя в положении помещиков, тотчас же начинают придумывать всякого рода проекты для устройства своих рабов, но в мысли не имеют того, что они не имеют никакого права распоряжаться другими людьми, а что если они точно желают добра людям, то одно, что они могут и должны сделать, – это то, чтобы перестать делать то дурное, что они теперь делают. А дурное, что они делают, – очень определённо и ясно. Дурное, что они делают, – не только то, что они пользуются принудительным трудом рабов и не хотят отказываться от этого пользования, но и то, что сами участвуют в учреждении и поддерживании этого принудительного труда. Вот это-то им и надо перестать делать. Люди же рабочие тоже так развращены своим продолжительным рабством, что большинству из них кажется, что если их положение дурно, то виноваты в этом хозяева, слишком мало платящие им и владеющие орудиями производства; им и в голову не приходит то, что дурное положение их зависит только от них самих и что если они точно хотят улучшения своего и своих братьев положения, а не каждый только своей выгоды, то главное, что им надо делать, это – самим перестать делать дурное. А дурное, что они делают, состоит в том, что, желая улучшить своё материальное положение теми самыми средствами, которыми они сами приведены в рабство, рабочие, ради возможности удовлетворения тех привычек, которые они усвоили, жертвуя своим человеческим достоинством и свободой, поступают в унизительные, безнравственные должности или работают ненужные и вредные предметы; главное же – в том, что поддерживают правительства, участвуют в них податями и непосредственной службой и тем порабощают самих себя.