Сожаление о страданиях преступника, конечно, не есть одобрение или оправдание преступлений. Напротив, чем большую жалость возбуждают во мне прискорбные последствия чьих-нибудь грехов, тем сильнее моё осуждение этих грехов.
Речь идёт не о том, правильно это или неправильно, это преступление, причём одно из самых гнусных. Однако, этот человек использовал для оправдания величественное слово юность.
