Гнев рождается и развивается чаще всего у тех, кто чувствует себя лишённым возможности двигаться вперёд по жизненному пути. Они не поняли, кто они такие, чего хотят и куда им идти. Большинство справляется с задачей продвижения вперёд, ставя себе краткосрочные и долгосрочные цели: купить машину, дом, отправиться в путешествие… Они концентрируют всю свою энергию на материальном и ждут удовлетворения, получая его в своё распоряжение. Но обеспечить свои нужды не значит обрести счастье. Никакие материальные блага не принесут ощущения внутренней полноты. И когда эти люди осознают, что получаемые ими удовольствия лишь ненадолго скрашивают их безрадостное существование, когда они начинают понимать, что решение можно найти, но для этого придётся пересмотреть фундамент, на котором они топчутся, горюют, впадают в депрессию. Вместо того чтобы заняться настоящей проблемой, люди совершают решительные поступки: например, расстаются со своим спутником жизни, который слишком хорошо их знает, и уходят к другому, надеясь предстать перед ним совершенно иной личностью. Или собирают чемодан и уезжают в другую страну, надеясь обрести нового себя (или от себя избавиться) под новыми небесами. Бегство обычно не приносит успеха, ведь они берут с собой болезнь, от которой страдают. Я стараюсь привести пациента к пониманию того, что ни вещи, ни роли, которыми человек себя развлекает, не избавят его от ощущения тоски, порождённой внутренней пустотой. В нём нет его самого. Нет того, что он из себя представляет. Я стремлюсь переключить человека на духовное с помощью тех ценностей, которые и в самом деле являются главными; чтобы он почувствовал себя собой во взаимодействии с другими людьми, в служении им, включил процесс самоанализа. Но для того, чтобы это произошло, нужно очистить душу от отягощающего осадка бессмысленного опыта. Что такое гнев, как не признак недовольства, который овладевает человеком, который не идёт своим путём? Один знаток Торы однажды сказал мне, что раздражают нас только те, на кого мы похожи сами, те, кто показываем нам, кто мы есть, какими были или можем быть. Эту истину трудно принять. Нужно время, нужно мудрость, чтобы согласиться с мыслью, что недостатки человека, которого мы терпеть не можем, – это наши недостатки, и против них-то мы и ополчаемся. “Тупость” или “ограниченность”, которая так нас раздражает в других, – это проявление той самой безжизненности, от которой страдаем мы сами. Профессора философии возмутит мнение несогласного с ним коллеги, но при этом он снисходительно выслушает нелепые мнения студента. Или вот ещё пример. Когда вы едете на машине и кто-то проявляет по отношению к вам агрессию: не пропускает вперёд, подрезает или оскорбляет, у вас есть две возможности: вы можете ответить обидчику тем же, показав, что у вас те же самые проблемы, или уступить ему, не отвечая. Потому что вы понимаете: он злится из-за такого пустяка, оттого что несчастен, закомплексован. И если для него так важно проехать первым, значит, он просто несчастлив в своей жизни. Мои пациенты – это люди в ярости, с которой они не справляются. Моя задача – помочь им понять, что злятся они на самих себя. Но для этого им нужно узнать, кто они такие. Научиться себя понимать. Моя работа состоит в том, чтобы вывести их на дорогу, где они встретятся сами с собой.