Маугли подошёл к Шер Хану, который сидел, глупо мигая от света, и схватил тигра за пучок шерсти под его подбородком. Багира на всякий случай подкралась к своему любимцу. — Встань, собака, — приказал Маугли Шер Хану. — Встань, когда с тобой говорит человек, не то я подожгу твою шерсть. Уши Шер Хана совсем прижались к голове, и он закрыл глаза, потому что пылающая ветка пододвинулась к нему. — Этот убийца домашнего скота сказал, что он убьёт меня на Совете, так как ему не удалось покончить со мной, когда я был маленьким детёнышем. Вот же тебе, вот! Так мы, люди, бьём наших собак. Пошевели хоть усом, и Красный Цветок попадёт тебе в глотку. Он бил веткой по голове Шер Хана, и в агонии страха тигр визжал и стонал. — Фу, уходи теперь прочь, заклеймённая кошка джунглей! Только знай: когда я снова приду к Скале Совета, на моей голове будет шкура Шер Хана. Дальше: Акела может жить где и как ему угодно. Вы его не убьёте, потому что я не желаю этого. И думается мне, что недолго будете вы сидеть здесь, болтая языком, точно вы важные особы, а не собаки, которых я гоню. Вот так!

Ага! Старый волк промахнулся! Акела промахнулся! Акела промахнулся!

— Акела, и ты, свободное племя! Закон джунглей гласит... — Каждый сам за себя — вот закон джунглей! Каждый сам за себя. — Правильно! Верно! [молодые волки] — Тихо! Тихо! Вы что, людоеды? Только Шерхан да его прихвостень, шакал, способны на это. — Закон Джунглей гласит, что жизнь детеныша может быть выкуплена. — Говори... Говори, Багира. [молодые волки] — А к словам я добавляю быка... только что убитого мною.

— Пардон, ма шер, ведь мы встречались, Я жив той встречею досель. — О, шер ами, я так ждала вас! — Теперь вы мой плезир, мамзель!