Но тут же он почувствовал, что теперь, сейчас, совершается нечто самое важное в его душе, что его внутренняя жизнь стоит в эту минуту как бы на колеблющихся весах, которые малейшим усилием могут быть перетянуты в ту или иную сторону. И он сделал это усилие, призывая того бога. которого он вчера почуял в своей душе, и бог тут же отозвался в нем.
— Лев Николаевич Толстой
