Мы прокляты... <...> потому что суть жизни не война и не секс — они лишь вызывают отвращение, если ими пересытиться. Суть жизни — Страх и благородная, безнадежная битва с ним.

Когда морализируют добрые, они вызывают отвращение... когда морализируют злые они вызывают страх.

В конце концов, что такое жизнь без риска! Секс приедается, яства вызывают лишь отвращение, властные интрижки становятся однообразны и скучны. Но когда жизнь и смерть ставятся на карту, когда сердце начинает частить в испуге — все краски мира обретают первозданную свежесть.

— А как же ханжи, которые ненавидят секс в принципе, и сами всех осуждают за малейшее проявление сексуальности? Или, наоборот, всякие там извращенцы, которые не боятся осуждения, но именно их сексуальная жизнь вызывает страх и отвращение? Или же сволочи, которые сначала добиваются от тебя желаемого в сексе, а потом сами же тебя и осуждают? Меня вот такие люди окружают! — В каждом ханже живёт тайный извращенец. В каждом извращенце живёт тайный ханжа. По сути, это одни и те же люди, которые сначала очень сильно терпят, а потом, не вытерпев, уже не в силах остановиться. Всё равно ими движет страх перед сексом: как ханжа боится впасть в секс, извращенец боится выпасть из секса, а сволочь боится и того, и другого. А бывает просто ребячество: как дети побалуются спичками, а потом сваливают вину друг на друга. Секс — взрослая вещь и потому требует взрослого интеллекта.

Он ненавидел свою работу и принадлежавшую ему власть. Война за рост потребительского спроса вызывала у него отвращение.