Именно наша готовность уступить, наше согласие с тем, что с нами происходит, наносит нам гораздо больший вред, чем само происходящее.

Между стимулом и нашей реакцией на него всегда есть время. За это время мы выбираем, как реагировать. И именно здесь лежит наша свобода.

Невыносима сама мысль о том, что наша судьба не уникальна, что все происходящее в нашей жизни происходило также и с другими людьми и что мы лишь снова и снова участвуем в одних и тех же порядком потускневших приключениях.

Большие перемены, происходящие в нашей жизни, — это в некоторой степени второй шанс.