Мне не под силу переделать этот мир, а значит, придётся терпеть всё, что в нём есть, включая тебя.

Я не хочу переделать этот мир, я просто хочу, чтобы он погиб вместе со мной.

Я люблю себя в меру и никогда не была обуреваема мыслью переделать мир. «Вот я — такая, какая есть, вот мир — его надо переделать» — эта установка была мне незнакома. «Вот мир, такой, какой есть, вот — я, и я должна узнать себя и, узнав, поправить» — было мне ближе.

Каждое поколение уверено, что именно оно призвано переделать мир. Моё, однако, уже знает, что ему этот мир не переделать. Но его задача, быть может, на самом деле ещё величественнее. Она состоит в том, чтобы не дать миру погибнуть.