Бывает много разных тишин. И у каждой — свой собственный характер тихости. Например, летняя ночная тишина — это вообще никакая не тишина. Там же целые слои звуков. Хоралы насекомых... А электрические фонари с этими их пустыми глазницами, которые качаются на каждой пустой проселочной дороге, высвечивая возле себя жалкие колечки света? Поверьте, вовсе не светом питают они летнюю ночь. Надо быть уж совсем невнимательным, равнодушным и праздным слушателем, чтобы считать летнюю ночную тишину тишиной. Какая это, к черту, тишина! Или вот зимняя тишина. Это такая гробовая тишина — в смысле, как будто запертая в гробу. И готовая вырваться на свободу по первому же кивку весны. И это все чувствуется — то, что она сжата, как пружина, что она здесь как бы не навсегда. А когда промерзает, так она вообще звучит сама по себе. В кристальном ночном воздухе каждое произнесенное слово превращается в звон, а каждый вздох равносилен взрыву. Нет, зимняя тишина тоже недостойна этого высокого звания. Но бывает и другая тишина. Например, тишина между двумя влюбленными, когда им не нужно никаких слов... И вот это — самая приятная тишина, пусть и не полная. Потому что женщины вечно ее нарушают — то им помягче, то поглубже…