Пришлось рассказать, о пришедшем сравнении, вообще о сравнениях и об «имаго» с лавой, и о «чистоте» — про себя поражаясь насколько странно находиться в объятиях главы Инквизиции Церкви Единства. — Это точно твоя работа, Ганс? — Иво, именно Иво, сидел уже спокойно, без намёков, покачивая и спрашивая; вход разблокирован. — Некоторая поэтичность, сентиментальность, эксцентричность. Разве быть цепным псом, я в курсе про эти эпитеты и палачом не вразрез? — Вразрез, но… так, я хоть, нет не хоть. Я, чёрт подери, давал клятву в Синоде, как и вы, и Марк, Рид, Стоун, многие другие, короче… пришлось вспомнить. Человек — сделанные им выборы, я вспомнил свой и теперь ему следую, Иво… — голос, всё же, дрогнул. — Тяжело, месье Мартен, быть. Тяжело, особенно… когда вчера, где разделение как по линейке, был, простите дерьмом. Что?! Приор протягивал ладонь. — И в делах, и в помыслах Храни Единый… — С надеждой на искупление.