У старика был вкус. Не в том, теперь распространившемся смысле, что лучше, чем у других, или не хуже, чем «у людей», или чтобы не быть смешным или отсталым, не тот современный прослоечный вкус, который стремится выбиться в вышестоящую социальную группу, у него был свой его вкус. Вещи, окружавшие его, нравились ему — это и было основным условием его вкуса.