Нельзя разделить человека надвое и холить душу, бросив тело в сточную канаву. Если бы Господь Бог задумал человека именно таким, то создал бы его в виде двуногого существа, таскающего душу в мешке на шее.
Это все неловкие слова, по ним нельзя понять, что такое для меня, после всей жизни, значили слова: признать себя обыкновенной женщиной, сделать себя навсегда в любви, как все. Около этой мысли – какой сонм страхов, презрений, привычек… Я была все-таки в безумии, решаясь подчиниться желанию тела. И ничего не узнала. Как это отделять тело от души? А если тело – без души не пожелало? Вот и опять все неизвестно.