Чтобы не светить свои тёмные стороны, люди обычно темнят.

Они оба оставались верны. Тесса своей Тьме, а Калеб – Свету.

Даже тёмные, кажущиеся бесконечными, тоннели выходят на свет. Свет во тьме — вот, чем для меня было кино. Внутри светящегося квадрата возможно было всё и казалось, что и я могу всё, но мир вне кино всегда был суров и жесток. Никаких тонких сюжетов, никаких трогательных реплик. Только одиночество и пустота.

Свет всегда будет стремиться к тьме, а тьма к свету, чтобы раствориться друг в друге.