Церковный писатель XIII в. Серапион Владимирский, осмысливая нашествие, одним из первых оценивал его как выражение божьего гнева и говорил о необходимости нравственного обновления. Та же оценка встречается и в других древнерусских текстах, повествующих о событиях завоевания Руси. Часто авторы обвиняли князей в подлости в борьбе за власть, в алчности, из-за которой страна оказалась ввергнутой в бедствие.

К началу монголо-татарского нашествия церковь играла весьма заметную роль в жизни страны. Монастыри, соборы и церкви обладали обширной земельной собственностью, владели селами и городами. Монастыри занимались хозяйственной деятельностью (ремесло, торговля, сельское хозяйство), идеологической деятельностью (написание летописей и житий, подготовка кадров духовенства), политической деятельностью (поддержка или оппозиция князьям), колонизационной (форпосты древнерусского государства в осваиваемых землях). Церковь осуществляла судебные функции. В период разделения Древней Руси на отдельные княжества сохранилось церковное единство, которое в дальнейшем способствовало восстановлению политического единства.

Человеческая алчность — порождает человеческую подлость!

— Что диктовать-то? — Царь и великий князь, повторяй, всея Руси. — Царь и великий князь повторяй всея Руси. — Да не повторяй, а повторяй...

У меня есть внутренний сигнальный колокольчик. Он звенит, когда я оцениваю что-то как глупость, как подлость или как безвкусицу. В таких эпизодах мне хочеться преодолеть мои эгоцентрические оценки и поупражняться в объективировании и в саморегулируещем понимании.