Глубокое осознание внутри него вот-вот должно было родиться. Он стоял на пороге новой эры, но он не испытывал радости. Кто вообще сказал, что глобальные изменения должны сопровождаться радостью? Это был страх.
Глубокое осознание внутри него вот-вот должно было родиться. Он стоял на пороге новой эры, но он не испытывал радости. Кто вообще сказал, что глобальные изменения должны сопровождаться радостью? Это был страх.
Глубокое ощущение восхитительности жизни, чувствуя истинное наслаждение от её замечательности – безграничная радость. А еще больше радости – осознание того, что это великолепие испытывают и другие люди.
Храбрость — это сопротивление страху, подавление страха, а не отсутствие страха. Если человек не способен испытывать страх, про него нельзя сказать, что он храбр, — это было бы совершенно неправильным употреблением эпитета.