— В общем, инспекция нагрянет неожиданно! Будет проверять наши успехи в строительстве агрокомплекса! — А что, у нас всё по графику! Мы завершаем первый объект агрокомплекса под названием — коровник. Вот пускай едут и смотрят. — Едут-то они поедут! Вот проедут ли? Твою дивизию! И вот такая байда [показывает на дорогу] целый километр до стройки! Где дорога, Белкин? Я тебя спрашиваю, где дорога?! — Ну, по документам-то она есть. — Они не по документам поедут, а по факту! А факт налицо! Вот такие ямы «по самые не балуйся»!
— В общем, инспекция нагрянет неожиданно! Будет проверять наши успехи в строительстве агрокомплекса! — А что, у нас всё по графику! Мы завершаем первый объект агрокомплекса под названием — коровник. Вот пускай едут и смотрят. — Едут-то они поедут! Вот проедут ли? Твою дивизию! И вот такая байда [показывает на дорогу] целый километр до стройки! Где дорога, Белкин? Я тебя спрашиваю, где дорога?! — Ну, по документам-то она есть. — Они не по документам поедут, а по факту! А факт налицо! Вот такие ямы «по самые не балуйся»!
Мир, в котором сам факт деформируется и постоянно берется в кавычки. Существует твой факт и мой факт. Так через субъективность завершается всеобъемлющий процесс отчуждения. Так завершается миссия капитализма. Общества больше не существует, и нет взаимопонимания...
— Господи, если ты существуешь на самом деле, ниспошли ему звук. В этот самый момент комнату оглашает совершенно невероятный рев трубы. — Я тебе говорила, что существует. Вот пожалуйста, факт налицо.
