В конце 1990-х жизнь в Сент-Джордже казалась обманчиво стабильной, а жизнь в целом мне скрашивали полёты. Потому что теперь я мог летать один. Да, одним холодным и ясным январским днём я взмыл вверх. В небо. Совершенно один. Я не знаю, почему наличие одного лишь воздуха подо мной, надо мной и во все стороны от меня приносили такое облегчение от суровых реалий моей работы. Я не знаю, почему наличие столь обширного пространства вокруг меня и способность перемещаться по нему давали мне иллюзию контроля над своей судьбой, которой я не мог получить ни от чего земного. Я не знаю, почему управление небольшим самолётом устраняло все проблемы, которые крутились у меня в голове бОльшую часть времени. Я просто знаю, что мне это нравилось, и когда я летал, то не думал ни о чём, кроме как о текущем моменте, ни о чём, кроме как об управлении самолётом.