Ты прав, Лелий, не было луч­ше­го, не было более про­слав­лен­но­го чело­ве­ка, чем Пуб­лий Афри­кан­ский. Но ты дол­жен знать, что взо­ры всех обра­ще­ны на тебя. Одно­го тебя назы­ва­ют и счи­та­ют «Муд­рым». Такое про­зва­ние еще недав­но дали Мар­ку Като­ну; во вре­ме­на, когда жили наши отцы, как мы зна­ем, муд­рым назы­ва­ли Луция Аци­лия; но каж­до­го из них, я бы ска­зал, по раз­ным при­чи­нам: Аци­лия — так как его счи­та­ли зна­то­ком граж­дан­ско­го пра­ва; Като­на — так как он был опы­тен во мно­гих обла­стях и была извест­на глу­бо­кая даль­но­вид­ность его мно­гих выска­зы­ва­ний в сена­те и на фору­ме, его стой­кость в поступ­ках и ост­ро­умие его отве­тов; по этой при­чине у него в ста­ро­сти было даже как бы про­зва­ние «Муд­рый». Ты же, как пола­га­ют, мудр, так ска­зать, по-ино­му: не толь­ко по сво­ей нату­ре и нра­вам, но и по обра­зо­ва­нию и уче­но­сти. И тебя склон­ны назы­вать муд­рым не в том смыс­ле, в каком это дела­ет тол­па, а как сло­во это обык­но­вен­но употреб­ля­ют обра­зо­ван­ные люди. Как мы зна­ем, в Гре­ции не было чело­ве­ка, подоб­но­го тебе (ведь люди, более глу­бо­ко изу­чаю­щие эти вопро­сы, так назы­вае­мых «семе­рых» не отно­сят к чис­лу муд­ре­цов), и лишь в Афи­нах был един­ст­вен­ный чело­век, кото­ро­го ора­кул Апол­ло­на при­знал муд­рей­шим. Твоя же муд­рость, по все­об­ще­му мне­нию, заклю­ча­ет­ся в том, что ты счи­та­ешь все свои каче­ства зало­жен­ны­ми в тебе самом, а доб­лесть ценишь пре­вы­ше собы­тий в жиз­ни чело­ве­ка.