— Эй! Абдулла! Ты ещё в чадре или переоделся мужчиной? Абдулла! У тебя ласковые жёны! Мне хорошо с ними! — Я дарю тебе их! Когда я зажгу нефть, тебе будет хорошо, совсем хорошо!

Как твой адвокат я советую тебе сообщить, куда ты подевал чертов мескалин.

— Как в Москве? — Пусто. — Куда же подевался народ? — Что мне народ, когда нет тебя.

Я думаю, куда же это мы подевались? Как так может быть? Она, которая столько тогда для меня значила, и я, и мой мир — куда это все подевалось?