Я мог бы по другому жить, Я мог бы лобзиком пилить,(А-а) И даже, боже мой, как знать, Я мог бы марки собирать. И сидя, сидя за столом, Листал бы старый книжный дом, И все соседи наконец, сказали бы… Ты молодец! (Но!)
Я мог бы по другому жить, Я мог бы лобзиком пилить,(А-а) И даже, боже мой, как знать, Я мог бы марки собирать. И сидя, сидя за столом, Листал бы старый книжный дом, И все соседи наконец, сказали бы… Ты молодец! (Но!)
– Так жить я не могу. «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях», – торжественно произнес Шестаков. – Кто это сказал? В самом деле. Знакомая фраза. Но не было сил вспомнить, кто и когда говорил эти слова. Все книжное было забыто. Книжному не верили.
