Как забавно играют на нас детские раны: почему-то в грехопадении я чувствовала себя живее обычного. Знала, что ангел не навредит мне. Он сделает всё так, как мне придётся по вкусу. Каин знает, что я люблю, ведь мы так похожи. Этот голодный взгляд я узнаю из тысячи: нам обоим приходилось отрицать в себе негативные чувства, маскировать их, притворяться. Запертое внутри начинало гнить и со временем искажалось, принимая форму травмы. Боль и печаль от неё поглощали остальные чувства. Мы больше не могли чувствовать обычно. Обычное не вызывало отклика, казалось пресным, недостаточным, скучным. Это наше проклятье. Наша зависимость. Наша необходимость. Но что действительно нас сближало и отделяло от остальных, крылось в ином: в том, в чём другие видели дефект и неисправность, мы находили принятие.