— А ну, стоп! Что это такое, Анатолич? Ты с какого перепугу мясоедом устроился? Ольга Николавна, это что послабление режима за хорошее поведение? — Нет. Это индейка. Диетический продукт, так что… — Ну и кто муж нахаляву?! Ха-ха-ха-ха!

— Иван Степанович, хочу вам напомнить, что у нас — режим. — Тогда играем на послабление режима.

— Ну Анатолич, ну Отелло. Валюха, а как ты думаешь, он задушит свою Дездемону Николавну? — Тебе бы все хиханьки да хаханьки.

— Юра, что ты уселся? Иди звони в ЖКХ, в МЧС или как там это называется! — Спокойно, Ольга Николавна! Что, мы не мужики что ли? Сами починим! — Починит он! Ты уже дома телевизор починил! Два цвета показывает! Идите звоните, Юрий Анатольевич! — Анатолич, стоять! Валюха, будешь трындеть, будешь свои сериалы по радио смотреть!

Ольга: — Я сейчас не поняла... Быков: — Проституткам слова не давали. Ну что, сутенер, ты как — раскаешься или так, непрощённым застрелишься? Ольга: — Семён! Что он такое говорит? Кто это? Лобанов: — Олечка, пойдём, я тебе всё попозже объясню... Ольга: — Нет, ты объяснишь мне сейчас. Что это такое?! Быков: — Какая шумная проститутка... Ольга: — Я приезжаю к мужу на работу, а меня проституткой обзывают?! Быков: — А что, вы действительно жена? Ольга: — Нет, брат двоюродный! Конечно, жена! А кто же ещё? Быков: — Мои соболезнования. Простите, мадам. Тут недоразуменьице такое вышло... Но я уверен, что Семён вам всё детально объяснит. Ох, непростой тебе день сегодня выпал, Лобанов.