— Раз, пошли на дело с Оленькой Беркович…Оленька сработала ключи…Дочка генерала… — Иван Степанович нашли время для фольклора. — Это у меня на нервной почве. Я вам не рецидивист какой-то.

— Мне вообще кто-нибудь может объяснить, шо здесь происходит? — Так... А я щас объясню! — Иван Степанович, можно я ей скажу? — С превеликим удовольствием я за этим понаблюдаю! — Понаблюдайте, ну-ну! — Достопочтимая Лариссон, спешим Вам сообщить, что мы от Вильгельма Ван Бобеля. Иван Степанович, я не исказила фамилию? — Я восхищаюсь Вами, Ольга Николаевна!

— Иван Степанович, хочу вам напомнить, что у нас — режим. — Тогда играем на послабление режима.

— О! Етитская богамышь! Ну, я себе как это так и представлял! — Очень смешно, Иван Степанович! Я чуть не умерла, а Вам все хихоньки! — Да, не обижайтесь, Оля Николавна. А что вообще произошло? — Ничего особенного. Юрий Анатольевич, притащил на пляж дыню, натравил на меня ос, и вообще хотел меня убить! — Да что вы такое говорите Ольга Николаевна! Я вам жизнь спас, вот даже доктор сказал! — Ой, Анатолич, ты страшный человек! — Иван Степанович, ну, вы сами подумайте, зачем мне это надо? [показывает пальцем на Ольгу Николаевну] — Как? Из-за прибыли! Все же беды начались, когда Оля Николавна к нам, в бизнес пришла. Ооо! Анатолич, это шо получается, мы все тут на волоске висим? — Иван Степанович, перестаньте! <...> — А, чё это ты тут раскомандывался! Перестаньте… Я тебя куда отправил? — На рынок, за моющим. — Ну, и где моющее? Ага, все деньги пошли на орудия убийства! — Иван Степанович, зачем вы вообще с ним разговариваете?