Люди готовы пожертвовать собой, когда объяты жадностью.

Может быть, правда, что у мыслей есть оболочка, что сильные эмоции и желания оставляют за собой нечто материальное, оно остается, живет где-то, откуда его можно вызвать, разбудить, пустить рыскать по свету, и когда появляется кто-нибудь, одержимый такими же желаниями, они почти материализуются, занимают предназначенное им место.

Люди не могут жить без веры. А нынешние готовы поверить во что угодно.

— То есть вы готовы были пожертвовать собой ради своих детей? — Конечно. На то я и отец.