<...> мы родились не для смерти, а для жизни. Для жизни вместе. Но мы нарушили ход наших судеб. Мы разрушили все. Разрушили наши души, наши тела и сгорели. Нас больше нет.

Время от времени нам встречаются нежные люди. Нежность — добродетель, которую довольно трудно встретить в обществе, восхищающимся грубостью и крепкостью. Нас поощряют добиваться цели, причем как можно быстрее, даже если при этом мы и страдаем в процессе. Ценятся успех, достижение и производительность. Цена этому слишком высока. В такой среде не остается места для нежности. Нежный тот, кто «трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит..» (Матфея 12:20). Нежный тот, кто внимателен к сильным и слабым сторонам других людей, кто наслаждается совместным бытием больше, чем достижением чего-либо. Нежный человек ходит с легкостью, смотрит с лаской, прикасается с благоговением. Нежный человек знает, что настоящий рост требует заботы, а не силы. В нашем грубом, а порой несгибаемом мире нежность может быть ярким напоминанием о присутствии Бога.

Эпохи катастроф прекрасны тем, что люди как бы вырываются из-под власти преходящего и душа встречается с душой так, как это вообще возможно, вероятно, только после смерти.

Когда мы читаем евангельские отрывки о том, как Христос воскресил мертвого или исцелил тело человека, мы редко задумываемся о том, что человеческое тело означает для Самого Бога, с любовью создавшего его для вечной жизни, и что оно должно бы означать для нас самих. Если бы наше тело не было бы Богу дорого, так же дорого и нежно любимо Им, как и наша вечная душа, Бог не стал бы исцелять тело или заботиться о его вечной жизни после воскресения мертвых.