Посмотришь по дорогам: те, кому надлежало бы ездить в колесницах, – верхом на лошади; кому следовало бы носить форменное одеянье, – ходят в простом платье. Весь облик столицы сразу изменился, и только одна эта деревенщина – служилые люди оставались всё теми же!
Посмотришь по дорогам: те, кому надлежало бы ездить в колесницах, – верхом на лошади; кому следовало бы носить форменное одеянье, – ходят в простом платье. Весь облик столицы сразу изменился, и только одна эта деревенщина – служилые люди оставались всё теми же!
Камо-но Тёмэй — японский писатель, поэт и эссеист. ... Писал в жанрах дзуйхицу и вака. Родился в семье синтоистского священника, служившего в святилище Камо в Киото. Достиг успехов в поэзии и музыке, стал членом Поэтической академии (Вакадокоро, Ведомство японской поэзии). В тридцатилетнем возрасте, не сумев получить желанную наследственную должность настоятеля синтоистского храма, удалился от двора и переехал в окрестности Киото. Примерно через двадцать лет стал буддийским монахом под новым именем Рэн-ин и поселился в келье на горе Тояма, где и написал «Записки из кельи» (буквально — «Записки квадратной сажени»). Согласно собственному указанию автора, это произведение было закончено 2 мая 1212 года. Умер 8 июня 1216 года в возрасте 62 лет. Наиболее известно эссе «Записки из кельи» («Ходзёки», 1212) — произведение в жанре дзуйхицу, пронизанное буддийской идеей эфемерности и непостоянства всего сущего. Основная мысль — бренность бытия, осознание того, что жизнь скоротечна, что мир быстро меняется. Автор поэтического сборника «Собрание Камо-но Тёмэй» («Камо-но Тёмэй сю», 1181); Путевых заметок «Записки из Исэ» («Исэ ки», 1186), сохранившихся во фрагментах; Трактата по поэтике «Безымянные записки» («Мумёсё», 1209–1210); В 1214–1215 годах составил сборник дидактических повествований сэцува «Собрание духовных озарений» («Хоссинсю»). Также Тёмэй составил сборник поучительных рассказов под заглавием «Пробуждение сердца» («Хоссинсю», 1214–1215) — всего 102 истории, но с предисловием, заключением и с авторскими пояснениями почти к каждому рассказу.
Есть в конце концов какая-то причина, по которой люди позволяют одному украсть лошадь, тогда как другой даже поглядеть не смеет на недоуздок. Лошадь украдена. Ну что ж! Вор пошел напрямик. Быть может, он умеет ездить верхом. Но иной так посмотрит на недоуздок, что самый добродушный человек не вытерпит и даст пинка.