Островерхие ели протыкали тёмное небо, и из его прохудившегося брюха лил дождь. Он лупил по лобовому стеклу, капли плавились в огнях редких встречных машин. Когда же встречки не было — мир вокруг погружался во мрак ранней осенней ночи. И только свет фар Паджеро Пинина высвечивал мокрую от ливня трассу, которую с обеих сторон обступила непроглядная стена леса.
— Алексей Павлович Зорин
