Наши сограждане вели себя, как все люди, — они думали о себе, то есть были в этом смысле гуманистами: они не верили в бич божий.

Мы все немного лицемеры — но лицемеры в меру.

Все мы лицемеры. О боже! Как мы все одиноки, одиноки, одиноки!

Как все эгоисты, я совершенно не способен жить один...