Я говорю о русских не в этническом, а в культурно-историческом смысле. Я спокойно пользуюсь словом русские. Я являюсь противником любого этнического национализма. А с моей точки зрения слово русский очень высокое, потому что оно прежде всего над-этническое. Оно веками так сформировалось. И когда мы говорим о культуре, то это достижение нашей культуры, что здесь когда-то этноним приобрел над-этническое культурно-историческое значение.

Нет ничего невозможного для человека, которому не надо это делать самому.

Я два слова знаю, которые в англо-саксонской транскрипции имеют положительный смысл, а в русской — негатив. Это «амбиции» и «миллионер». Вот говорят: у него нездоровые амбиции. Что значит — нездоровые?! Они или есть, или нет.

Папа как-то сказал, что слова прощания — «самое возможное из всего невозможного», потому что говорить их никогда не хочется, но глупо было бы этого не делать, если есть возможность.