Все они одинаковы, — жаловалась Урсула. — Поначалу растут спокойно, слушаются, серьезные, вроде бы и мухи не обидят, но стоит только бороде показаться — и сразу же их на грех тянет.
... Что бы он ни говорил, никогда я не обижаюсь на Сати, потому что Сати – ребёнок, Сати – большой ребёнок, Сати – большой нормандский ребёнок, но даже большой ребёнок – всё равно ребёнок.