Выше закона может быть только любовь, выше права — милость, и выше справедливости лишь прощение.

— У тебя, начальник, баба-то есть? — Есть НЕВЕСТА. — Любишь? — Люблю. — А че не женитесь? — Закон не позволяет. — Что же за закон такой, что на любимой женщине не позволяет жениться? — Разные есть законы... — Дурак ты, начальник. Правда выше любого закона. А справедливость выше правды. Но выше справедливости — милосердие. — Высоко задрал... — И еще выше есть. — Что может быть выше милосердия? — Любовь.

Выше законов может быть любовь! Выше права — милость! Выше справедливости — прощение. Этого достаточно, чтобы не опускаться ниже человеческого уровня.

Мне кажется, он холодный. Хоть и добрый, а холодный. Сама доброта его какая-то холодная. Это сделал закон, которому он повинуется. Справедливость. <...> При всей его доброте люди для него ничто, для него важна только справедливость.