Он не ел. Он еду пробовал. От каждого блюда он делал пару укусов. Он настолько был лишен жадности до вкусной еды, до одежд или украшений, словно всё это так приелось, так уже утомило его. Словно он владел этим, как Нерон Золотым Дворцом, и всё это уже надоело.