— Я не верю в Ад, — и бросает взгляд на лицо Чонгука, вот только не поднимает его выше шеи. Молчание парня дает понять, что не собирается повторять свой вопрос дважды, поэтому Чимин решает все же признать, что у него, как и у многих, свое представление о подземном царстве. — Я не считаю, что это привычные нам горящие котлы. Напротив, это бесконечная пустота, в которой не существует времени, то есть душа обречена на бессмертие и вечные мучения там. Ни звуков, ни цветов, ни возможности передвижения — закрепление за одной точкой. Только изнемогающее сознание, страждущий здравый рассудок и полнейшая темнота. Ну, или же серость. Но там ничего нет. Абсолютно. Бескрайнее пространство — ты есть, ты существуешь, но ни на что не способен. Ни двигаться, ни говорить. Ты просто есть. И всё. И ты проводишь в своем бесконечном существовании вечность, зная, что никогда не сможешь уснуть мертвым сном. Вот и всё, — Чимин с простотой пожимает плечами, как бы делая вид, что его нисколько не колышет эта тема. А после решает закончить мысль следующим образом: — Мне всегда было интересно, что же находится за той гранью, которую ты пересекаешь при гибели. Вопреки выдуманным мифам и сказкам, я желаю верить в то, что ты перерождаешься. Чонгук все же бросает на Пака взгляд при этих словах — тот это понимает по легкому повороту головы. — Да-да, я сам недавно говорил, что вся эта херь придумана людьми, но я отказываюсь верить в полное исчезновение, — и пытается пояснять: — То есть, когда ты ложишься спать, и, если тебе не снятся сны, ты в прямом смысле проваливаешься. Считай, что около восьми часов тебя просто не существует. Вот мы знаем, что невозможно проследить за моментом, когда ты засыпаешь. Думаю, это и происходит после смерти. Ты просто перестаешь существовать, сам того не осознавая. В прямом смысле проваливаешься в вечный сон, где утро не наступит. Если это и есть смерть, то она совсем не страшная. Вот какой точки зрения я придерживаюсь, — а следующие слова идут в разрез с только что сказанными: — Но верить в неё не желаю. Поэтому предпочитаю думать, что после вечного сна ты перерождаешься. Мне кажется, если где-то прибывает, то где-то убывает. Закон Ломоносова. Твоя энергия души и сознание после смерти перерождаются в чём-то другом. Всё равно ты этого не сознаёшь, поэтому... — и на этом, слегка тянущимся слове, заканчивает свою мысль.