Амулет, что Лада надела, тянул шею, обжигал кожу. Она знала, что он [Драган] заметил. Знала, что он всё понял. Взгляд кузнеца будто ласкал её, гладил по плечам, дотрагивался до кожи там, где висела верёвка украшения. Девушке вдруг почудилось, что это не кулон касается её груди, а душа Драгана свернулась на ней комочком. Греет и оберегает.

— Была бы я Иисусом, где бы я висела, чтобы оберегать нашу семью? — Предположительно, не на кресте.

Музыка льётся, проникает прямо под кожу и дотрагивается до самого донышка сердца, до тончайших струн человеческой души.

Болею тобой, а кружка чая греет нутро, озноб по коже так похож стал на твою любовь.

Мы касались двадцатью пальцами четырех рук наших тел. Мы дотрагивались четырьмя губами четырех губ. Мы тянули четырьмя руками четыре руки. И сливались в чем-то одном. Чему не хоте…

— Мария Свешникова