Что бы ни являлось моим глазам в ту осень 70-го — всё окутывалось странной дымкой печали, всё сразу и с катострофической быстротой увядало, теряя цвет. Лучи солнца, запах травы, еле слышный шелест дождя — и те раздражали меня.