От открывшегося вида у меня перехватило дыхание. С этой высоты было видно всё. Разрушения. Безнадёжность. И кнопку, которая одновременно детонирует бесчисленные взрывные башни по всей Депонии.
От открывшегося вида у меня перехватило дыхание. С этой высоты было видно всё. Разрушения. Безнадёжность. И кнопку, которая одновременно детонирует бесчисленные взрывные башни по всей Депонии.
Либо много, но мелкого, глядя с высоты, либо мало крупного. С высоты, взобравшись на нее, лучше видно, но фундамент высотки, с которой смотришь на все, кажется размером с монетку с высоты наблюдения. Так что зря говорят: большое видится на расстояньи.
— Хрюкалка?! — Именно. Хрюкалка высотой с Эйфелеву башню. — Э-эйфелеву башню?! Н-ну, в детстве меня называли каланчой! Когда я была в зоопарке, мне говорили, что я выше, чем горная горилла! Мне даже говорили, что если жираф пригнет свою голову, я окажусь выше его! Но все-таки, я не такая длинная, чтобы обзывать меня Эйфелевой башней! Максимум — Токийской!