Он не спрашивал себя, любит ли он Леви и Зору, как он их любит и за что. Они просто равнялись любви: они были первым ее доказательством в жизни Джерома, и они же станут последним ее подтверждением, когда все другое угаснет.
Он не спрашивал себя, любит ли он Леви и Зору, как он их любит и за что. Они просто равнялись любви: они были первым ее доказательством в жизни Джерома, и они же станут последним ее подтверждением, когда все другое угаснет.
Если он и раньше любил ее, то теперь, когда она взяла на себя заботу о нем, просто сходил по ней с ума. Для Джима, как для многих других мизогинов, забота является доказательством истинной любви.
