— Но свобода одного всегда ограничена свободой другого. Наивысшей свободы быть не может. Не так ли? — Так. Это нравственное ограничение, которое рождает уважение человека к человеку.
Что может быть хуже, страшнее, ужаснее потери близкого человека? Страшнее, намного страшнее, когда любящие становятся чужими. И даже врагами. Вот это и есть ад на земле.
