Нации, как женщине, не прощается минута оплошности, когда первый авантюрист может совершить над ней насилие.

... он никогда еще до сей минуты не испытывал подобного странного ощущения. И что всего мучительнее — это было более ощущение, чем сознание, чем понятие; непосредственное ощущение, мучительнейшее ощущение из всех до сих пор жизнию пережитых им ощущений.

Ничто так не тяготит человека, как пребывание наедине со своим сознанием.

От малой оплошности большие неприятности.