— Я им… нравлюсь? — пробормотала она Якобу, чьё изборождённое шрамами хмурое лицо было серым якорем в этом многоцветном безумии. — О, они тебя любят, — проворчал он. — Так, как можно любить только того, кого ты никогда не видел вблизи и никогда не познакомишься. Им нравится сама мысль о тебе. Мысль стать лучшей версией себя. Искупить свои грехи. Стать цельным. — он покачал головой, глядя на толпу, выстроившуюся вдоль площади. — Неважно, кто правит, мир останется миром. Люди останутся людьми.