Я не пойму, чё было не так со старым шерифом? Лежал себе в каньоне тихо, гнил, кормил грифов, Не тревожил никого, не мешал никому, И, вроде, даже шёл ему на шее хомут...
Я не пойму, чё было не так со старым шерифом? Лежал себе в каньоне тихо, гнил, кормил грифов, Не тревожил никого, не мешал никому, И, вроде, даже шёл ему на шее хомут...
«Что же с тобой случилось? Почему так боишься даже безобидных духов?» – хотела спросить Руслана, но не смогла. Не нашла в себе сил так прямо, так грубо влезать в чужую душу. Побоялась тревожить старые раны, чтобы ненароком не пробудить былую боль. Даже затухающий костер просыпается, если поворошить поленья.
один раз подумал... потом посидел чуток и еще раз подумал. затем еще и еще. потом уже остановится было никакой возможности. очень много раз думал. причем сразу о многом. одновременно. думал и думал. уже встать не мог. пришлось даже лечь. просто лежал так и думал. глаза закрыл, чтоб не мешало и все думал, и думал, и думал. какое-нибудь шевеленье немыслимо было — всё в мысли перегонял. всё всё. сердцем биться перестал даже. лежал. молчал. и думал всё. ничего не мешало уже. всё.
