Ранние христиане идеализировали нищету, и до сих пор монахи многих орденов дают обет бедности. Раввины, наоборот, считали бедность проклятием: «Нет в мире ничего тяжелее бедности, ибо человек, раздавленный бедностью, словно раздавлен всеми бедами этого мира…»