Тот вечер, когда я засел за Достоевского, был величайшим событием моей жизни, более важным, чем первая любовь.

Как ни крути, а встретить в тридцать третьем году двадцать первого века экипаж ДПС — примета весьма сомнительного свойства. К хорошему подобные встречи не приводили, по крайней мере, в памятном прошлом.

Настоящая любовь — когда ты головой осознаёшь, что любишь человека, что это не привязанность, и каждые встречи как первые, и нет насыщения.

У каждого память способна на памятные слова, а вот бывает, что самый памятный мат.