– Вот что: я сейчас же дал бы отрубить себе левую руку, чтобы этой женщине было хорошо и чисто, – сказал он взволнованным голосом. – Отчего же не правую? – спросил я, засыпая. – Глупый! А писать-то чем я буду? – серьезно спросил Сенечка.
— Всеволод Гаршин
