Но вот отгремела война, разошелся дым... Сиянием русской царицы обласкан Крым. Потемкин вручил государыне сей алмаз, А звали его — Григорий, а не Тарас. Здесь Пушкин гулял по Гурзуфу в своем пальто, Пока о хохлах тут еще и не знал никто, И даже Волошин наяривал здесь свой кол, Когда тут еще не бывал ни один хохол.

Хохол — это хохол. Украинский, Польский, Белорусский — всё едино, пропорции условны, а границы размыты. Я не святой отшельник, не только одних негров хейтил в жизни. Но если прихо…

— Слушай, Черненко, а ты случайно не хохол? — А причём тут это? Я русский. — А то был у нас Чан. Тоже русский, оказался хохол. Из бывших замполитов.

— Пётр Орлов

Потом вековечные крымские берега, Узнали о тяжести римского сапога. И те, кто принес имя Цезаря на щитах, Конечно, не слышали ни о каких хохлах.

— Григорий Черных, 16 лет, отец... Тут неразборчиво... — А у меня отца нет. И не было вовсе.

— начальник приёмника-распределителя