Алежа вышел в город, вокруг кромешный ад, На улицах творится безумный маскарад. Идут навстречу тётки, волочат за собой, Два старых утюга на привязи тугой.
Ведь вор действительно вор только в тот момент, когда ворует, а не два месяца спустя, когда судится за свое преступление, точно так же, как поэт по существу поэт только в тот момент, когда творит, а не два года спустя, когда выступает перед микрофоном со своими стихами; человек — автор своего действия только в момент его совершения.