Между красотой и уродливостью такая тонкая грань, что многие её и вовсе не замечают.

Я кричу. Я кричу не потому что мне больно, хотя так оно и есть, я кричу от того, что потеряв себя открываю грани, которые раньше были закрыты.

Ей казалось, что я очень много знаю, потому что знания у меня были другие, чем у неё.

И только потом, когда потерял ее, я понял, как много она для меня значила, что мне никогда никто не был так нужен, как она...