В великом жизненном оркестре — не каждому стать суждено дирижёром.

Фашизм похож на большой оркестр, в котором каждый играет на своём инструменте.

В моём оркестре жизни, роль первой скрипки, я отдаю тебе. Роль дирижёра я себе оставляю. Тогда музыка нашей высокой любви, все грани недоверия и непонимания осознанно стирает.

Было как-то глухо внутри, словно бы огромный оркестр старательно играл на различных инструментах, но не воспроизводил ни звука.